Интерьеры юношеских комнат фото


А наше внимание привлекает здание по адресу Мясницкая улица, дом 39. Это конструктивистское здание Центросоюза, построенное по проекту французского архитектора Ле Корбюзье в 1928-1936 годах. Мрачное, громоздкое здание строгих прямоугольных форм выглядит здесь, в центре Москвы, как НЛО. Мягко говоря, его присутствие здесь неуместно. Масштаб здания, его лаконичные линии, глухие каменные стены, облицованные темным армянским туфом и обширные площади фасадного остекления, никак не вяжутся с окружающей исторической застройкой. Можно было бы обвинить иностранного архитектора в отсутствии вкуса и фантазии, но самое обидное, что, пожалуй, сам Ле Корбюзье не так уж сильно виноват в том, что его дом теперь сравнивают с монстром. Ле Корбюзье к моменту своего приезда в Москву уже являлся признанным мастером модернизма, строил действительно оригинальные, интересные и соответствующие современным требованиям здания. Вероятно, отправляя проект своего сооружения на конкурс, организованный для постройки нового крупного офисного комплекса, он искренне и вполне обоснованно, кстати, предполагал, что его стеклобетонный исполин соответствует поставленной задаче и всем ее требованиям. Скорее всего, Ле Корбюзье был столь же искренне убежден и в том, что его здание не окажется одиноким в своей внушительности, современности и «прямоугольности», ведь московские власти действительно на каждом углу трубили о новых веяниях, новой архитектуре, новой Москве. Ле Корбюзье и хотел построить этот новый город – конструктивистский. А суждено было появиться на свет лишь одному зданию, теперь даже трудно понять, к счастью или к сожалению. И здание это, возведенное не в то время и не в том месте, оказалось слоном в посудной лавке.

Ле Корбюзье был, безусловно, талантливым, смелым архитектором, но он во многом опередил свое время, и в этом состоит и его успех, и наше разочарование. Все тот же пресловутый дом Центросоюза на Мясницкой, будучи перенесенным куда-нибудь в район Москва-Сити, построенный спустя несколько десятилетий, смотрелся бы там куда гармоничней и естественней, пожалуй, мы смогли бы по достоинству оценить его и, возможно, даже восхищались бы им. Но жизнь распорядилась иначе. Ну, и, конечно, сами последователи Ле Корбюзье изрядно подпортили его строение, застроив весь его нижний уровень, в котором изначально располагались поддерживающие как бы приподнятое над землей здание колонны, и дом лишился своей легкости и стройности.

Теперь нам остается только грустно и разочарованно вздыхать, каждый раз натыкаясь в московских переулках на такого вот неповоротливого монстра.

Усугубляет восприятие и эффект, производимый этим домом, еще и тот факт, что именно здесь, на его месте, стояла ранее церковь Николы Чудотворца, что в Мясниках, снесенная для постройки нового здания Центросоюза. Если бы церковь сохранилась, она располагалась бы непосредственно перед главным фасадом дома Корбюзье, выходящим на Мясницкую улицу.

Мясницкая улица, дом 43. Усадьба Лобанова-Ростовского.

 

Облик этого великолепного дома, встречающего нас на Мясницкой чистыми, красивыми фасадами, формировался на протяжении нескольких столетий. За свою более чем 300-летнюю историю дом сменил множество хозяев и каждым из них перестраивался, ведь в те времена к своему жилищу относились как к одежде: вышло из моды - переделывали, перешивали, захотелось внести разнообразие – что-то подправляли, корректировали детали, вносили новые штрихи, и так жизнь дома не утихала ни на минуту.

 

Первым владельцем каменных палат XVII-начала XVIII века, стоявших на этом участке, был состоятельный купец гостиной сотни Федор Казьмин. Белокаменные палаты, построенные по его заказу, были обнаружены в 1987 году в основании существующего ныне здания усадьбы, сегодня их своды можно увидеть в подвалах усадебного дома, из-за роста культурного слоя они оказались на полтора этажа ниже теперешнего уровня земли.

 

В середине XVIII века каменные палаты переходят во владение московскому полицмейстеру А. Д. Татищеву, а затем – графу Петру Ивановичу Панину, крупному государственному и военному деятелю времен Екатерины II, командовавшему подавлением Пугачевского восстания и пленившего самого Пугачева. При Панине, в 60-е годы XVIII века, произошла первая перестройка здания. К палатам со стороны двора были пристроены два крыла, оформленные в стиле барокко.

 

Вторая перестройка дома, самая масштабная и определившая его нынешний классический облик, произошла при следующем владельце – Александре Ивановиче Лобанове-Ростовском, которому усадьба перешла по наследству от Панина, приходившегося ему родственником, в 1791 году. Авторство проекта нового дома приписывается архитектору Матвею Казакову, хотя особых подтверждений этому нет, кроме включения этого объекта в его знаменитый альбом лучших частных домов, куда он вносил не только свои работы, но и понравившиеся чужие, также к работе над перестройкой усадьбы причисляют итальянского архитектора Франческо Кампорези, его участие в проекте заключалось в создании интерьеров дома. Уличный фасад двухэтажного панинского дома был значительно удлинен за счет пристройки к зданию двух огромных парадных залов. Нарушенная соразмерность нового дома была деликатно скрыта объемами трех портиков – колонным коринфским в центре и пилястровыми ионическими по бокам. Облик дома очень выразителен и необычен: главный массивный портик несет на своих парных колоннах огромный аттик с крупным полукруглым окном мезонина, центр здания за счет такого необычного оформления портика очень напоминает триумфальную арку, боковые же портики и скромная отделка стен подчеркнуто лаконичны и графичны. В декоре здания явно прослеживается переход от барочной архитектуры к классицистической. До наших дней, кстати, сохранилась и чугунная ограда с воротами, сооруженная при перестройке усадьбы.

 

По своему размаху перестройка с участием Компорези была решающей в создании сегодняшнего облика здания, но она отнюдь не была последней – каждый следующий арендатор или владелец усадьбы что-нибудь да переделывал в ней на свой манер.

 

В 1820-х годах в доме Лобанова-Ростовского открылась «школа рисования в отношении к искусствам и ремеслам», давшая впоследствии начало знаменитому Строгановскому училищу.

 

В 1826 году в доме поселился Алексей Федорович Малиновский – историк, археограф, переводчик, знаток Москвы, директор Московского архива Коллегии иностранных дел, брат первого директора Царскосельского лицея В.Ф. Малиновского. В гостях у четы Малиновских бывали многие известные люди, в том числе и А.С. Пушкин. Именно хозяйка дома Анна Петровна, хорошо знакомая с семьей Гончаровых, помогла Пушкину сделать предложение Наталье Гончаровой. Перед тем, как просить руки Натальи, Пушкин обратился к Малиновской с просьбой поговорить с матерью Натальи, и та охотно приняла участие в сватовстве и смогла убедить Гончаровых выдать замуж за поэта их красавицу-дочь. На бракосочетании молодых она была посаженной матерью невесты.

 

В 1836 году усадебный участок с домом приобрели датские подданные, известные механики братья Николай и Иоганн Бутенопы, его они приспособили под производственные нужды. Механическое заведение Бутенопов занималось производством сельскохозяйственных машин и… башенных часов. И то, и другое отличалось отменным качеством. В 1849 году братьям была поручена установка на здание Большого Кремлевского дворца часов их производства, а в 1851 году – проведение полной реконструкции курантов Спасской башни Кремля. Молотилки и другая бутеноповская техника также заслужили всеобщее признание, постоянно получали на различных выставках золотые медали и пользовались широким спросом по всей стране.

С приобретением усадьбы Бутенопами для нее в прямом смысле слова начался новый отсчет времени – в качестве своеобразного фирменного знака на крыше мезонина, в башенке, были установлены куранты, а в окне – циферблат часов. К сожалению, ни башенка, ни часы до наших дней не сохранились. Очень жаль, так как с ними дом отличался каким-то особым очарованием и шармом.

 

1861 год был кризисным для фабрики Бутенопов, спрос на ее продукцию снизился, и испытывавшие финансовые затруднения братья вынуждены были продать свое предприятие и участок с домом, где оно функционировало. В 1874 году фабрику и владение на Мясницкой приобрели братья Эмиль и Герман (Эдуард?) Липгарт, прибалтийские немцы, совместно с их другом и партнером Георгом Густавом-Эмилем Рингелем, слив фирму Бутенопов со своим предприятием - товариществом «Эмиль Липгарт и Ко». Фирма братьев Липгарт и раньше занималась производством сельскохозяйственной техники, а с приобретением отлаженного хозяйства Бутентопов расширила свою деятельность в этом направлении, начала производить двигатели и автомобили, и также смогла заняться производством строительных материалов: цемента, извести, алебастра, организовав новые склады и цеха. На участке приобретенной усадьбы, в дворовой его части, компания построила новые производственные корпуса (архитектор А. Ф. Мейснер), а на фасаде усадебного дома теперь красовалась новая вывеска – «Товарищество Эмиль Липгарт и Ко».

 

В конце XIX века в одном из помещений усадьбы, принадлежащей Липгартам,  размещалось реальное училище К.П.Воскресенского. А в 1906 году на территории усадьбы для училища также был построен новый учебный корпус (теперь это дом №43, стр. 2 по Мясницкой улице), он выполнен по проекту архитектора А. Кузнецова, признанного мастера модерна.

 

По некоторым сведениям, усадьба на Мясницкой была продана наследниками старших Липгартов в 1913 году для расширения семейного цементного производства в Щурове. Дом на Мясницкой был продан (нам так и не удалось выяснить, кому), однако планам по увеличению мощностей щуровского завода не суждено было сбыться, сначала этому помешала Первая мировая война, а затем революция.

 

После революции в доме бывшей усадьбы Лобанова-Ростовского располагался госпиталь, а позже – различные организации, в частности, Московская потребительская коммуна и Совет кооперации.

 

К середине 1980-х годов этот уникальный образец московского классицизма был уже изрядно потрепан и находился в весьма плачевном состоянии, в 1987 году были начаты работы по его реконструкции, которые, однако, не были завершены из-за экономического кризиса 90-х, здание так и продолжало находиться в аварийном состоянии долгие годы. Полная комплексная реставрация памятника XVIII-XIX веков была проведена лишь в 2004-2008 годах новым арендатором - Некоммерческим партнерством по развитию культуры и искусства «Меценат клуб». Сегодня в корпусах усадьбы находятся офисные и представительские помещения компании-пользователя, которая простых смертных обещает пускать на территорию памятника лишь два раза в год, в дни культурного наследия, да и то строго ограниченными группами. Так что нам пока остается лишь издали любоваться розово-белыми стенами особняка, напоминающего нам о старой Москве - Москве Пушкина, званых балов и светских вечеров.

 

 

 

Мясницкая улица, дом 44. Усадьба фон Мекк.  Или «дом трех композиторов», как его называют в память о великих композиторах, бывавших и живших здесь в разное время - Ференце Листе, Клоде Дебюсси и П.И. Чайковском.

 

Участок, на котором стоит этот дом, составлял часть пожалованного на рубеже XVII-XVIII веков Льву Кирилловичу Нарышкину, дяде Петра I, владения из Стрелецкого приказа, ведавшего этими землями за Мясницкими воротами, после уничтожения ненавистных Петру I cтрелецких слобод. Петр вообще очень любил своего дядю и задаривал его как чинами, так и вотчинами. Лев Кириллович сосредоточил в своих руках огромные подмосковные владения по берегам Москвы-реки, простиравшиеся от Дорогомиловской слободы до села Архангельского, в числе их были знаменитое Кунцево и соседнее село Хвили (совр. Фили). Принадлежали Нарышкину и другие подмосковные вотчины – Черкизово, Медведково, Чашниково, Петровское. Первоначальные размеры пожалованного участка на Мясницкой вполне отвечали достоинству ближайшего царского родственника: владения простирались вдоль улицы от нынешнего Малого Харитоньевского до Большого Козловского, то есть в состав их входила и территория, на которой сейчас стоят строения дома №46. Предположительно первые каменные палаты были построены на нарышкинском участке на Мясницкой в начале XVIII века. Это был прямоугольный в плане дом, расчлененный на цокольный этаж, использовавшийся как хозяйственный и для проживания дворни, и высокий верхний этаж - «парадный», с покоями хозяев и залами для приема гостей. Здание палат было построено во входившем тогда в моду стиле барокко. Сегодня бывший дом Нарышкиных может показаться небольшим, но триста лет назад его масштаб казался очень внушительным, и в общем ансамбле Мясницкой он занимал достойное место.

 

После Нарышкиных усадьбой недолго владел Г.Ф. Вишневский, в 1749 году ее приобрел П.Я. Голицын, вероятно, он перестроил усадебный дом, т.к. сумма сделки при последовавшей спустя 4 года продаже владения намного превышала сумму покупки. В 1753 году Голицын продал усадьбу с садом Ф.В. Новосильцеву. С 1772 владельцами дома становятся князья Урусовы, в 1809 году – поручица П.Н. Бутурлина, а в 1825 - тайная советница Н.М. Арсеньева. Почти каждый владелец что-либо менял в облике дома и всей усадьбы, был возведен ряд дополнительных строений, а внешний вид главного дома претерпевал стилевые изменения от раннего барокко к классицизму и даже ампиру. При Арсеневой дом окончательно распрощался со своим роскошным, но старомодным обличьем, и отличался подчеркнутой простотой, строгостью и лаконизмом форм и декора. Нельзя сказать, что он от этого выиграл, со своим новым скромным имиджем он потерялся рядом с великолепными соседними дворцами и выглядел как простой обывательский дом типового проекта.

 

Но это было не главное для его владельцев. За незамысловатым фасадом этого особняка ключом била яркая светская жизнь. В доме Арсеньевых, за хлебосольным хозяйским столом, перебывало пол-Москвы. Люди у Арсеньевых собирались необыкновенные, выдающиеся  – И.И. Дмитриев, Н.Б. Юсупов, П.Я. Чаадаев, А.С. Пушкин, С.А. Соболевский, Е.Ф. Павлов, Н.И. Надеждин, М.И. Глинка и многие другие. В этом доме читал свои стихи Пушкин. Здесь не раз музицировал знаменитый венгерский композитор Ференц Лист, «который Москву свел с ума», во время своих приездов в Россию он почти ежедневно бывал у Арсеньевых и, чтобы порадовать хозяина дома, играл на фортепиано.

 

В 1847 году Арсеньевы продали свою усадьбу купцу Ф.Е. Белоусову. При нем дом получил пристройку с левой стороны фасада, на месте парадных ворот, главный вход же в здание был перенесен на сторону Малого Харитоньевского переулка, где и находится по сей день. Едва закончив перестройку, 1849 году Ф.Е. Белоусов продал дом купцам Харитовым. А в 1866 году владелицей усадьбы становится Надежда Филаретовна фон Мекк, с которой связаны имена двух других упомянутых нами великих композиторов – Клода Дебюсси и Петра Чайковского.

 

Баронесса фон Мекк - вдова «железнодорожного короля» Карла фон Мекка, который нажил баснословное состояние на прокладке железной дороги Москва-Коломна в компании с фон Дервизом, усадьба которого, кстати, располагалась недалеко от фонмекковской – на Садовой-Черногрязской, дом 6 (мы ее обязательно посмотрим в течение этой нашей прогулки). Огромное наследство, оставшееся после мужа, позволило Н.Ф. фон Мекк довольно долго жить безбедно даже несмотря на необходимость содержать столь же огромное семейство (у фон Мекков было 11 детей) и начавшиеся после смерти мужа неприятности в делах. Баронесса фон Мекк была страстно увлечена музыкой и являлась щедрой меценаткой и покровительницей музыкального искусства в России. Редкий музыкальный вкус баронессы и природное чутье помогли ей выделить среди музыкального общества неизвестного ей лично Петра Ильича Чайковского. Она одной из первых с уверенностью объявила его талантливым, гениальным композитором, поставив его произведения вровень с классическими произведениями признанных музыкальных авторитетов, и время подтвердило верность ее оценки. Удивительна сохранившаяся тринадцатилетняя  переписка Надежды Филаретовны с Чайковским. Они, не будучи знакомы лично, много лет поддерживали связь  друг с другом. Переписка фон Мекк и Чайковского занимает значительное место в эпистолярной литературе. Это не просто письма двух друзей или близких приятелей, это – стенограмма отношений двух людей, связанных своеобразными, более чем дружескими узами. Надежда фон Мекк оказывала финансовую поддержку многим композиторам, в том числе долгое время она поддерживала материально и Чайковского. Денежное пособие, выделенное ею композитору, позволило ему отстраниться от житейских проблем и полностью сосредоточиться на творчестве. К услугам Чайковского был предоставлен и дом на Мясницкой, где он мог проживать во время отсутствия хозяев. Петр Ильич нередко останавливался в нем и жил в одной из угловых комнат особняка. Фон Мекк покровительствовала Чайковскому так долго, как позволило ей ее финансовое положение, с момента их заочного знакомства в 1876 году и по 1890 год, когда она в своем последнем письме Чайковскому сообщала ему о своем финансовом крахе и невозможности дальнейшего субсидирования. Будучи уверена, что она более ничем не может помочь композитору на его жизненном и творческом пути, она прекратила переписку, не желая обременять его ею и становиться обузой. Это было тяжелое для нее решение и совершенно неожиданное для Чайковского. Этот разрыв тяжело переживался обеими сторонами и причинил глубокие душевные страдания как одной, так и другому.

 

В течение всей своей жизни баронесса фон Мекк вела активную меценатскую деятельность, покровительствовала она и молодым музыкантам, многие из них бывали в ее доме в качестве ее аккомпаниаторов и учителей музыки ее детей. Одно время в семье фон Мекк домашним пианистом и преподавателем музыки для детей был молодой французский музыкант Клод Дебюсси, ставший впоследствии знаменитым композитором. В течение двух лет Дебюсси периодически занимался с детьми фон Мекк, и это замечательное знакомство с баронессой, несомненно, продолжилось бы, если бы не одно трагическое обстоятельство – Дебюсси влюбился в одну из дочерей фон Мекк – Соню – и решился просить ее руки, но получил от Надежды Филаретовны отказ и предложение немедленно уехать. Так он встретил в России свою первую и, как часто бывает, горькую любовь.

 

После смерти Н.Ф. фон Мекк домом на Мясницкой владел один из ее сыновей, который в 1895 году из-за все ухудшавшегося материального положения семьи вынужден был продать  усадьбу. Покупателем стал елабужский купец 1-й гильдии Николай Дмитриевич Стахеев.  Стахеев подошел к новому владению с присущей купцам расчетливостью и занялся активным расширением полезной жилой площади усадьбы, он пристроил к главному дому дополнительные строения со стороны двора и организовал в них доходный дом.

 

В 1910 году усадьба перешла во владение потомственному почетному гражданину Константину Федоровичу Тахтамирову.

 

После революции же в бывшем доме фон Мекк, как и во многих других жилых домах на Мясницкой улице, организовали коммуналки. В 1970-х годах жильцов расселили, и здание отдали под конторские службы Бауманского райсовета. Дом под воздействием сначала коммунального быта, а затем деятельности советского госучреждения ветшал и к концу 1990-х был уже в безнадежном состоянии. Своего роскошного внешнего декора он насильственно лишился еще в 50-х, а с течением времени и внутренние его помещения пришли в ужасающее аварийное состояние.

 

Второе рождение дом пережил в 1995-1997 годах, когда новым арендатором, аудиторско-консалтинговой компанией «Финансовые и бухгалтерские консультанты», была проведена комплексная реставрация усадьбы. Надо отдать должное арендатору, этот памятник историко-культурного значения был им отреставрирован с большим профессионализмом, вниманием и тактом. Сегодня отреставрированный, нарядный, ухоженный особняк по праву можно назвать одним из украшений Мясницкой улицы. При реставрации ему вернули первоначальный барочный облик, и это замечательно, т.к. декорированный именно в стиле барокко этот особняк обладает той неповторимой индивидуальностью и прелестью, которая невольно притягивает к нему взгляд. Сегодня мы можем наслаждаться видом его зеленых, мягкого оттенка стен, украшенных разнообразными, подчеркнуто выбеленными лепными элементами. Все восстановленные по сохранившимся чертежам и описаниям части декоративного решения фасадов особняка позволяют увидеть и полюбоваться той его яркой красотой, которой он блистал в первой половине и середине XVIII века. Нижний этаж дома, как и в те времена, обработан горизонтальным рустом, имитирующим регулярную каменную кладку и делающим цокольный этаж более массивным и тяжеловесным по сравнению с визуально более легким и изящным верхним этажом. Квадратные окна с завершениями в виде «лучков» (слабо натянутых луков) подчеркивают «утопленность» цокольного этажа и делают его еще более похожим на постамент для более сложного, фантазийного и роскошного парадного этажа. Оформление верхнего этажа дома особенно хорошо. Декор его весьма разнообразен. Все те же «лучковые» окна здесь выше и богато украшены затейливыми наличниками: в центральной части здания, портиковой, выделенной коринфскими пилястрами с пышными капителями, окна заключены в лучковые, свисающие наличники с полуциркульными завершением, окна боковых частей фасада украшены «ушастыми» наличниками с возвышающимися над ними треугольными фронтончиками. Капители пилястр центрального портика напоминают лепные корзинки с пышной растительностью и изящными завитками. Портик венчает полукруглый фронтон, он похож на дорогой гребень, завершающий и украшающий сложную прическу. Когда-то во фронтоне размещался фамильный герб. Облик дома прекрасно дополняет ажурный парапет над карнизом, мелкие балясины которого создают контраст по масштабу крупным пилястрам и наличникам второго этажа. Все эти затейливые, выразительные, выполненные в старых традициях элементы как нельзя лучше передают то безмятежное, радостное и открытое настроение, которое свойственно архитектуре эпохи барокко. Пожалуй, лучше преподнести этот воскресший к жизни особняк было сложно. Все здесь выполнено с заботой, любовью и вниманием к истории и судьбе этого усадебного дома. И даже мемориальная доска подчеркнуто изящно напоминает нам о том, что здесь, в этом доме, создавал свои шедевры великий композитор. Все в нынешнем облике особняка заставляет невольно замедлить шаг и взглянуть на стены этого легендарного дома трех композиторов, до сих пор хранящие в памяти звуки музыки Чайковского, Листа и Дебюсси.

 

 

 

Малый Харитоньевский переулок, дом 5. Здание с колоннами за оградой с морскими эмблемами – военно-морской штаб. Доблестно охраняется, поэтому если вы вдруг попытаетесь сделать фото, вас настоятельно попросят ретироваться. Мы несанкционированно провели фотосъемку военного объекта из переулка Огородная слобода. К счастью, наш план не был раскрыт.

 

Это здание с мощным шестиколонным портиком построено на месте, где в XVII-XIX веках располагалось подворье кремлевского Чудова монастыря (Чудов монастырь существовал в московском Кремле с 1358 по 1917 год, был разрушен большевиками). Еще раньше здесь был загородный двор думного дворянина Семена Заборовского, который тот продал в 1676 году архимандриту Чудова монастыря Павлу за одну тысячу рублей. Подворье монастыря, раскинувшееся на приобретенном участке, часто называли Заборовским, такое же название носил и сам переулок, по имени бывшего теперь уже домовладельца. На территории подворья до XIX века стояло лишь несколько деревянных строений, предназначенных для проживавших там служителей монастыря – конюхов, кузнецов, истопников, бочаров.

 

Существующее здание было построено на участке подворья в 1861-1864 годах архитектором А.О. Вивьеном. В нем в 1865 году разместилось женское епархиальное училище, созданное по инициативе митрополита Филарета для «воспитания девиц духовного звания». Филаретовское женское училище было организовано в 1832 году как воспитательное отделение при Горихвостовском доме призрения, в 1865 же оно было переведено в Малый Харитоньевский переулок, в специально построенное для него здание.

 

Первоначально в училище обучались в основном девочки из семей священнослужителей, и преимущественное внимание в образовательной программе уделялось основам православия и рукоделию. Позже в учебную программу также вошли русский язык, русская и всеобщая история, арифметика с начальными основаниями геометрии, чистописание, рисование, пение (преимущественно церковное) и даже танцы. Воспитанницы Филаретовского училища имели возможность получить весьма неплохое по тем временам образование. Заведение стало привлекательным для широкого круга людей, и ученицами его все чаще становились девочки из семей, не связанных непосредственно с церковной деятельностью.

 

В этом училище училась с 1877 по 1883 год сестра А.П. Чехова Мария. Семья Чеховых перебралась после разорения из Таганрога в Москву, ее младшим членам нужно было учиться. Миша Чехов «сам себя определил» в гимназию, а Маша, познакомившись с девочкой, учившейся в Филаретовском училище, загорелась желанием тоже поступить туда, но денег на обучение у Чеховых, к сожалению, не было. Маша даже написала прошение на имя митрополита Филарета о приеме в училище, но получила отказ. Однако судьба все-таки улыбнулась девочке, и за ее обучение согласился платить состоятельный купец Сабинников, знавший семью Чеховых еще по Таганрогу и сочувствовавший тому плачевному положению, в котором они оказались в Москве.

 

Здание училища в Малом Харитоньевском переулке перестраивалось дважды. Первый раз в 1878 году архитектором М.Г. Пиотровичем, увеличившим здание до высоты трех этажей, и второй раз в 1929 году архитектором П.А. Голосовым, украсившим дом классическим шестиколонным портиком.

 

После революции 1917 года здание училище заняло Управление внутренней охраны НКВД, позже - Строительный институт, а теперь здесь, как мы уже говорили, находится штаб ВМФ.

 

 

 

Малый Харитоньевский переулок, дом 10. Этот красивый особняк памятен многим москвичам, так как здесь находится самый старый и самый известный в Москве ЗАГС – Грибоедовский - мекка для молодоженов. Вот уже более 50 лет влюбленные пары клянутся в любви и верности друг другу под этими старинными сводами. Двери этого дома распахивались и для многих известных политиков, артистов, ученых.

 

Открыт дворец бракосочетания был в 1961 году . В то время Малый Харитоньевский переулок, в котором он находился, именовался улицей Грибоедова, в честь драматурга Александра Грибоедова. В 1990-е годы улице вернули прежнее имя, однако ЗАГС до сих пор называют Грибоедовским.

 

А построен особняк дворца бракосочетания был в 1909 году для промышленника и коммерсанта А.В. Рериха, подвизавшегося на поприще торговли железом и цементом. Над проектом дома и его воплощением в жизнь трудился архитектор С.Ф. Воскресенский. Он выстроил здание в неоклассическом стиле, украсив его лепными и скульптурными элементами. Облик здания наряден и при этом изящен. Парадный вход расположен в центре здания и подчеркнут большим полукруглым окном и пилястрами дорического ордера. Фасад дома декорирован белоснежным лепным фризом, рельефами с изображениями лавровых венков, прямоугольные окна акцентированы подоконными рамками и навершиями с замковыми камнями.

 

До наших дней частично сохранилась и первоначальная отделка интерьеров. Холлы дворца бракосочетаний выдержаны в лучших традициях классического дизайна. Потолки залов украшены изящной лепниной и роскошными хрустальными люстрами. Стены особняка отделаны резными панелями и старинными зеркалами.  Широкая парадная лестница выполнена из ценных пород дерева и поражает своей роскошью посетителей дома.  

 

За домом сохранился небольшой садик с несколькими постройками, выполненными  также в стиле неоклассики.

 


Источник: http://www.peshegrad.ru/articles/klady_ogorodnoj_slobody


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Ru1 Comment Boss Модная вязаная кофта для


Интерьеры юношеских комнат фото Интерьеры юношеских комнат фото Интерьеры юношеских комнат фото Интерьеры юношеских комнат фото Интерьеры юношеских комнат фото Интерьеры юношеских комнат фото Интерьеры юношеских комнат фото


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ